Все статьи

Внутри или снаружи депрессии или как освободиться из башни колдуньи

04 июн. 2017
230
Помню в детстве смотрел кино, где герой приходил к принцессе и видел, как за задёрнутыми плотными шторами придворные читают ей стихи о страшном мире там за шторами. Осталось в памяти: «Выли собаки ужасные». Герой срывает шторы, солнце освещает тёмные покои, и принцесса удивлена, что мир не так страшен.

Вот так и мне, как герою этого детского фильма, когда я первый раз столкнулся с депрессией, хотелось вывести человека из его апатичного уединения в мир, полный радости и тепла. Но в ответ я слышал: «Я не могу. У меня нет сил даже попробовать. Мне так тяжёло, что и думать не хочется о том, чтобы выйти из этого «зановесья»».

Но моя героическая часть не сдавалась. Мне-то казалась очевидным, что проблема именно в неподвижности, в этой стратегии затаивания в петле обратной связи, затягивающей депрессивный узел. Ведь чем больше опыт пассивности и депрессивного угнетения всех потребностей, тем сильнее ощущение бессилия. Любая привычка и программа поддерживают себя, формируя все более жёсткие нейронные связи. Причём зона активности может всё время сужаться от круга «работа-дом», до дивана, с которого трудно подняться. Это похоже на то, как сужается безопасная зона человека с паническими атаками. В начале пугает только метро, а потом любой выход на улицу. Важно помнить, что и при депрессии, и при панических атаках диван - тоже неприятная зона, мне и там тяжело и страшно. Но этот страх привычный, а за окнами - ужас-ужас. Но если в результате психотерапии удаётся всё же выйти в солнечный мир, любая фрустрация, и для других непонятная травма отбрасывает назад, возвращая в «занавесье».

В мультфильме «Рапунцель» мама убеждает дочь, как страшен внешний мир, и только мама может спасти и защитить, только с ней безопасно. И правда, когда Рапунцель выходит за пределы башни колдуньи, она встречает воров, бандитов и предателей. Мама права или, как поёт сама мама, «маме видней». Но здесь важно понять коварство нашей внутренней колдуньи, удерживающей нас в башне. Чем больше ты сидишь в башне, тем хуже ты приспособлен к внешнему миру, а главное, ты сидишь в башне со своей мамой-колдуньей.

Помню, как поразила меня глава в книге, когда я прочитал, что у мышат не выделяются вещества, связанные с защитными реакциями, когда они находятся в гнезде. Дом и мама как будто создают безопасное пространство, где такие защиты не нужны. Но что происходит, когда опасность внутри гнезда? Когда кто-то из родителей имеет серьёзные психические проблемы и предельно агрессивен, ребёнок всё равно цепляется за эту фигуру, часто проецируя угрозу вовне. А взрослый такую картину мира может параноидно подкреплять: «весь мир ужасен, потому я так строг к тебе». Здесь не просто подрывается базовое доверие к миру, но и формируется ложное доверие внутреннему насилию. Позже во взрослой жизни эта структура становится внутренней. Если смотреть снаружи, ясно: именно внутренние фигуры и голоса обвиняют и делают невыносимой жизнь человека. Но ему в результате проекции этих голосов кажется, что они ещё выносимы, а вот снаружи - настоящий кошмар.
В сказке про принцессу за занавесками важно, что статус принцессы позволяет не сталкиваться с реальностью.

Для многих моих клиенток характерен опыт, что депрессия началась, когда для этого появилась возможность. Когда они должны были по много часов работать, учиться, общаться, депрессии просто не было места. Им приходилось открывать для себя внешний мир, и он оказывался значимо лучше башни колдуньи. Но, к сожалению, этот успешный опыт учёбы, взаимоотношений и карьеры не проникал за стены страшной башни, и она ждала своего часа. А вот когда они добивались всего, и мечты становились явью, депрессия накрывала их с головой. Теперь, когда судьба за их старания наградили их настоящими принцами, замками и новыми маленькими принцессами по рождению, тёмная ночь депрессии возвращалась. Мама–колдунья выходила из забвенья, и башня в новых роскошных декорациях оживала, как в детстве. Тут и появлялись внутренние голоса пугающих придворных, и закрывались шторы, отделяющие от «внешнего» ужаса, а вместе с ним - света и тепла.

Как прогнать этих придворных из головы принцессы?

Мы хорошо знаем: свято место пусто не бывает. Нельзя просто убрать создающие проблемы защиты, нужно что-то дать взамен. В длительной психотерапии принимающий и поддерживающий образ психотерапевта может постепенно вытеснить страшных придворных. Но психотерапевту придётся оставить свой героический порыв просто раздвинуть шторы. Придётся превратиться в кормящую, заботливую и объясняющую маму, делающую гнездо действительно безопасным. Главная угроза в этой стратегии - симбиоз с аналитиком, подкрепляющий состояние пассивности и ощущение, что без хорошей мамы никуда. Поэтому так важно сочетание этой стратегии с овладением копинг-стратегиями, позволяющими самому справляться с наплывами тревоги и депрессии.

Мне кажется, очень важно помогать пациенту осваивать медитацию осознанности, йогу или тайчи, но бережно, пошагово, вместе с поддержкой и анализом, а не вместо. Ну и, конечно, приветствовать любой шаг по раздвиганию штор. Ведь каждый шаг вовне опровергает фантазию, что снаружи хуже, чем внутри. Так очень медленно формируется новая привычка доверия, мир становится тёплым и принимающим, а не злобным и пугающим.

Но что делать с неизбежными травмами при этом выходе из гнезда, ведь вор из Рапунцель и освобождает, и предает её? Как говорит детский аналитик А. Скавитина, «Мы не можем защитить наших детей от травм, но мы можем помочь с ними справиться». То же со взрослыми, внутренний ребёнок которых решается выбраться к звездам из башни колдуньи. Разделить с ним травму, которая часто - повторение детской травмы. Принять боль и горе фрустрации и предательства и снова отправиться навстречу своему предназначению.

Депрессия усиливается ещё и тем, что в убежище ты ощущаешь, что прячешься от своего настоящего предназначения. А значит, чувствуешь себя ненужным и неспособным ни на что. Душа в тесноте убежища не может расправить крылья и продолжает страдать. Тут очень важно, чтобы психотерапевт не сливался с материнским архетипом, а принимал на себя проекцию анимуса – духа, освобождающего душу из заточения «занавесья». Вот тут и приходит время раздвинуть шторы и покинуть башню Рапунцель, помня, что периодические возвраты в неё неизбежны, но временны.

Конечно у депрессии много ликов и много причин, здесь затронут лишь один ее лик, лик принцессы из башни ведьмы.