Все статьи

Последствия дисгармоничного воспитания (случай из практики)

11 окт. 2016
261
Как правило, затрагивая тему раннего развития, молодые родители преисполняются энтузиазма, в то время как психологи бьют тревогу. Приводя в качестве примера книгу Масару Ибуки «После трех уже поздно», мамы и папы доказывают необходимость как можно раньше начать развивающие занятия: чтение и математика по методике Зайцева, английский язык по методике Глена Домана, сейчас есть даже материалы для раннего изучения химии и геометрии, - почему бы нет? Проводя занятия в игровой форме, можно не только вложить в малыша новые знания, но и научить его применять их на практике. Однако, окунаясь в мир знаний, родители зачастую забывают о необходимости давать ребенку время на самостоятельное изучение окружающего мира, обучать его навыкам самообслуживания, развивать способности к социальному общению и главное – давать ему определенное количество одобрения и принятия для формирования позитивной самооценки. Именно этот момент является камнем преткновения между родителями и психологами, которые работают с последствиями дисгармоничного (перекошенного в сторону интеллекта) развития ребенка. Я хочу рассказать о случае из собственной практики.

В прошлом году ко мне на прием пришла семья – Ирина, Александр и их старший сын Владислав (11 лет). Причина визита - несоответствие поведения уровню знаний и умений Владислава, в результате чего складывается ситуация непонимания и непринятия его сверстниками, учителями и даже членами семьи.

- Влад и дома, и в школьном коллективе ведет себя как 5 - летний мальчик, - жалуется мама. – Он плюется, дергает ребят за одежду и за волосы, отпускает какие - то детские шутки и сам же смеется над ними. Все это сильно влияет на отношение педагогов: они делают замечания в дневнике, занижают оценки. Одноклассники не хотят дружить с ним, а мы... Нам все это уже так надоело, - я зачастую просто срываюсь с катушек, - мама беспокойно ерзает на стуле, отец кашляет и подается вперед, Влад весь как будто сжимается и вздыхает. Рассказ продолжает Александр:

- С другой стороны, нельзя не учитывать и его высокое интеллектуальное развитие (кивок в сторону сына), которое тоже создает проблемы: Влад часто задает педагогам трудные вопросы, на которые те не всегда могут ответить, а одноклассники, чувствуя себя глупее, игнорируют его или издеваются.

После того, как Владислав согласился с наличием этой проблемы, я предложила ему подождать в другой комнате. В процессе общения с родителями выяснилось, что Александр - военнослужащий, Ирина - домохозяйка. С рождения до 5 лет Влад жил в Санкт - Петербурге с матерью, бабушкой и дедушкой (родители матери). Отец служил в Москве, поэтому виделся с сыном нечасто, - примерно раз в 3 месяца. В детский сад мальчика решили не отдавать: его воспитанием в основном занималась мать и дедушка. Принцип воспитания звучал так: «Вырастить всесторонне развитого мальчика, который непременно сделает какое - нибудь великое открытие» Решая данную задачу, уже с года дед брал Влада на рыбалку и объяснял устройство автомобилей, а мать вместо соответствующих возрасту игрушек постоянно предлагала сыну развивающие методики и игры на опережение его потребностей. Вместо мультфильмов Влад смотрел передачи познавательного телеканала Discovery, а вместо прогулок сидел дома и занимался конструированием радиоуправляемой техники. Уже тогда у него проявились последствия интеллектуальной перегрузки и отсутствия соответствующих возрасту игр и общения - быстрая утомляемость, рассеянность, частое переключение внимания с одного занятие на другое, нежелание доделать начатое до конца, обрывочность (фрагментарность) знаний, чрезмерная ситуативная энергичность.

Друзей у мальчика не было: другие дети пасовали перед сложными играми, которые он им предлагал, и, кроме того, побаивались его чересчур активного и временами навязчивого поведения. Когда Влад приблизился к младшему школьному возрасту, они с матерью перебрались жить в Москву – в служебную квартиру, которую получил отец. В возрасте 6 лет врачи поставили Владу диагноз – гиперактивность. Попытки выровнять поведение с помощью медикаментов не имели положительного результата: мальчик усиленно занимался самообразованием и конструированием, на детской площадке в основном носился один, во время болезни или в плохую погоду дома просто не мог найти себе места – бегал по квартире или разбирал и снова собирал всю домашнюю технику.

Когда Влад пошел в школу, у семьи появились серьезные проблемы. Безуспешно пытаясь завладеть рассеянным вниманием постоянно крутящегося на стуле мальчика, классный руководитель невзлюбила его: в дневнике еженедельно появлялись замечания и плохие оценки, мать с отцом специально приглашались на внушающие беседы о неподобающем поведении сына. Как признавался сам Влад, на уроках ему было совершенно неинтересно, поскольку читать, писать и считать мать с дедом научили его еще в 4 года, а больше в школе ничего интересного не было. При переходе в среднюю школу классный руководитель поменялся: новая учительница с пониманием отнеслась к особенностям мальчика, однако здесь возникла проблема иного рода. Если в начальной школе Влад смог подружиться с несколькими мальчиками, то в средних классах никто не захотел поддерживать с ним отношения. На родительском собрании стало известно, что Влад неоднократно подвергался буллингу со стороны одноклассников за то, что «ведет себя как маленький». Родители и сами заместили, что, несмотря на поразительный для своего возраста объем знаний и характер занятий, сын часто «впадает в детство»: например, сидит на полу и играет в машинки, гоняется по дому за кошкой, говорит откровенные глупости и сам же смеется над ними, после школы часто катается на детской площадке для малышей. За эти «детские шалости» мать ругает и стыдит сына (при этом отец либо ведет себя равнодушно, либо соглашается с матерью), а поддерживать его в высокоинтеллектуальных занятиях у Ирины не хватает ни времени, ни сил (2 года назад в семье родился второй сын Роман).

В этом непростом случае стоит внимание на то, что в детстве мать постоянно предлагала Владу несоответствующие его возрасту игрушки и развивающие занятия и теперь, балуясь как ребенок, мальчик неосознанно пытается нагнать и компенсировать ценные моменты отнятого прогрессивной мамой детства, в котором непременно должно быть место наивным шалостям, простым играм и самостоятельному выбору занятия (даже перекладывание вещей с места на место или переливание воды из стакана в чашку и обратно являются важными составляющими развития ребенка). Также в глаза бросается тот факт, что с самого первого дня в школе Влад не чувствовал интереса к учебе и видел, что остальные дети умеют намного меньше, чем он. Поэтому, с другой стороны, поведение «маленького мальчика» может быть осознанной попыткой стать ближе к одноклассникам и найти себе друзей. Понимая, что этим он привлекает внимание (пусть даже негативное), Влад продолжает вести себя подобным образом и дома, раздражая родителей. Несомненно, на поведение Владислава оказало влияние и появление в семье младшего брата, который окружен заботой и любовью мамы с папой, чего так не хватало Владу в детстве (вспомним, что мать в основном занималась его интеллектуальным развитием, а отец появлялся раз в сезон). Но если у маленьких детей регресс поведения проявляется в основном в физической форме (как и младенцы, они начинают писаться и говорить «агу», просят, чтобы их запеленали и покормили из бутылочки) то в случае Влада поведенческий регресс принял иную форму, возвратив его на 5-6 лет назад.

Трудно принять своего ребенка таким, какой он есть, когда все прошедшие годы родители ожидали от него совсем другого, будучи уверенными в возможности вырастить вундеркинда. Поэтому первое, что мне пришлось объяснить Ирине и Александру, это необходимость избавиться от своих ожиданий по отношению к сыну и начать проявлять больше заботы о его чувствах и общем состоянии. Как бы тревожно это ни звучало, необходимо разрешить ему «наиграться» хотя бы дома, и если есть возможность – перевести мальчика в другую школу (поскольку даже при попытке вести себя соответственно возрасту в старой школе уже вряд ли получится выстроить с одноклассниками полноценные дружеские отношения). Отцу следовало больше общаться с Владом, подавая пример мужского поведения и выражая сыну поддержку. Обоим родителям нужно было понять, что, каким бы взрослым ни был сын, появление в семье второго способствовало развитию детской ревности (хотя внешне это может быть совершенно незаметно), поэтому важно сгладить ее, уделяя Владу индивидуальное внимание, выражая одобрение и похвалу за выполненную просьбу или помощь по дому, а также за новые идеи (Влад конструирует радиоуправляемые модели и пишет компьютерные программы).

При разговоре с Владом мальчик положительно воспринял рекомендацию пройти коррекционный курс у поведенческого терапевта, в то время как Ирина начала у меня личную терапию. В начале этого учебного года (после 20 сеансов с поведенческим терапевтом) Влад перешел в другую школу, где к радости всей семьи быстро нашел общий язык с одноклассниками и учителями. Ирина в настоящее время продолжает посещать мой кабинет и делает заметные успехи в работе со своими ожиданиями и принятием особенностей каждого из своих сыновей, и главное – себя самой – такой, какая она есть.