Все статьи

Психологические особенности больных шизофренией

18 мар. 2017
229
Психологические особенности больных шизофренией

В клинической психологии и психиатрии все, что касается проблемы шизофрении, традиционно является объектом пристального внимания специалистов, потому как
  • это часто встречающееся заболевания;
  • эта форма душевного расстройства дает интересные и даже уникальные особенности психической деятельности;
  • несмотря на то, что это расстройство изучается более 100 лет, ясности по поводу его этиологии и патогенеза, – а соответственно, и стратегии лечения – до сих пор нет.

Если говорить об особенностях психической деятельности больных шизофренией, то нужно обратить особое внимание на особенности их когнитивной сферы – это является достаточно важным дифференциально- диагностическим признаком, которым пользуются при постановке диагноза. Клинические психологи никогда не ставят диагноз – это работа врача-психиатра. Если речь идет о сложных случаях, когда больной не вполне диагностически ясен, то диагностические суждения выносит комиссия. Иногда больной приходит к специалисту с жалобой на простую головную боль. Если после курса несильных транквилизаторов его симптоматика не проходит, то больного начинают усиленно обследовать с привлечением самых разных специалистов (в т. ч. И психологов). В этой сфере в зону профессиональной компетенции психологов попадает задача дифференциальной диагностики: психолог не выносит диагностических суждений, но способствует решению задачи диагностики. Что такое дифференциальная диагностика? Допустим, в литературе описаны типичные особенности психической деятельности усредненного абстрактного шизофреника. Соответственно, целью патопсихологического исследования «сложного» больного является описание и выделение у него патопсихологического синдрома. Следующим шагом является соотношение того, что получено в отношении конкретного больного, с синдромами, типичными для предполагаемых у больного психических расстройств. На основе этого сравнения делается вывод о том, чем страдает наш подопечный.

Проблема дифференциальной диагностики приобрела актуальность в 50-е годы прошлого века, когда у врачей накопилось достаточное количество данных о том, что с точки зрения когнитивных функций больные шизофренией являются особенными. В этой связи перед психологами была поставлена задача по исследованию, описанию и выстроению психологической диагностики таким образом, чтобы специфические особенности познавательной сферы таких больных можно было изучать. В 50-70-е годы, когда активно создавались классификации болезней, данные психологической диагностики впервые попали в состав инструментов для постановки диагноза.

Если говорить об особенностях когнитивной сферы больных шизофренией, то во многом их описание является заслугой отечественной клинико- психологической школы (в т. ч. Б. В. Зейгарник и ее учеников, а также школы Ю. Ф. Полякова). В качестве общеметодологических тезисов при составлении этих описаний использовались тезисы отечественной психологической школы. Во главе угла здесь тезисы Выготского, но (по понятным причинам) тут заметно и влияние школы Курта Левина. Мышление – это та психическая функция, которая является достаточно четкой по диагностике, а соответственно, метод психологического эксперимента достаточно релевантен для ее исследования. Также стоит признать, что теория деятельности весьма адекватна для описания метода психологического эксперимента, который вообще очень хорошо вытекает из деятельностной парадигмы. В основе используемой Зейгарник схемы анализа нарушений мышления лежат именно представления о деятельности, которые развивались в отечественной психологической школе. Здесь важно вспомнить о том, что, вообще говоря, у нас есть две теории деятельности – А. Н. Леонтьева и С. Л. Рубинштейна – и они не то чтобы совпадают. В частности, эти теории отличает разный взгляд на понятие мышления:

МЫШЛЕНИЕ - высшая форма отражения и обобщения действительности, выступающая как усвоение и использование знаний. При этом это усвоение происходит не в виде простого накопления фактов, а в виде синтезирования обобщений и отличений. Оно опирается на известную систему понятий, которые дают возможность отразить действия в обобщенной и отвлеченной формах. Обобщение же есть следствие анализа, вскрывающего существенные связи между явлением и объектом. © С. Л. Рубинштейн


Именно на этих теоретических представлениях о том, что представляет собой мышление как деятельность, базировалась Б. В. Зейгарник при разработке своей схемы анализа нарушений мышления.

Психология мышления является одной из наиболее хорошо разработанных отраслей психологической науки, причем это касается не только деятельностной парадигмы. Отчасти это объясняется спецификой мышления как психической функции, из-за чего ее легче изучать, чем многие другие ВПФ. Кроме мышления хорошо изучена разве что память, а все остальное уже хуже. Эмоции – вообще «темный лес», ибо они принципиально отличаются от прочих ВПФ своим «двойственным статусом» (эмоции всегда возникают по психологическим причинам, но при этом имеют физиологическую составляющую).

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ - совокупность действий, направленных на достижение цели.

Еще один важный тезис Рубинштейна заключается в том, что психика и сознание, формируясь в деятельности, в ней же и проявляются. Отсюда можно очень логично выйти на экспериментальный подход в психологии. Сознание может быть познано лишь через систему субъективных отношений, в том числе через деятельность субъекта, в процессе которой субъект развивается. Фактически здесь постулируется, что через деятельность можно понять всю психику индивида, вплоть до аспектов сознания.

Структура деятельности А. Н. Леонтьеву
Деятельность → действие → операция → психофизиологические функции.

Именно Леонтьев представил доказательства того, что эти основные составляющие могут быть выделены как во внешней, так и во внутренней деятельности. При этом звенья цепочки «деятельность → действие → операция» соотносятся со звеньями структуры мотивационной сферы субъекта (мотив → цель → условие).

Исходя из всего этого Б. В. Зейгарник выстроила схему психологической систематизации нарушений мышления, в которой выделяют три аспекта:
  • ОПЕРАЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ. В любой психической функции (а в когнитивной тем более) есть операции: анализ, синтез, обобщение и отвлечение. Все эти операции могут нарушаться.
    Зейгарник выделяет две формы нарушения операционального аспекта: снижение уровня выполнения мыслительных операций/обобщений; искажение процесса выполнения мыслительных операций/обобщений;
  • ДИНАМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ.
    Характеризует динамику протекания мышления как процесса. Включает в себя следующие три феномена: - возможность ускорения ассоциативного процесса; - инертность мышления; - лабильность мышления.
  • МОТИВАЦИОННО-ЛИЧНОСТНЫЙ АСПЕКТ.
    Включает в себя следующие три феномена:
    - разноплановость суждений
    - резонерство;
    - нарушение (снижение) критичности мышления

Зейгарник доказала, что характер нарушений операций мышления у одного и того же пациента всегда один и тот же (Если искажается процесс синтеза, то искажается и процесс анализа). Но технически проще всего моделировать в эксперименте условия, в которых проявляется обобщение – поэтому Зейгарник в своей монографии чаще всего ориентируется именно на эту операцию.

Соответственно, везде, где она пишет «снижение уровня обобщений» речь идет о снижении уровня всех 4-х операций. То же самое с искажением процессов выполнения операций.