Материализация страдания в западном обществе и психотерапии

  1. Станислав Раевский
    2 окт 2018 108
    Станислав Раевский Психолог
    Вчера, когда вёл занятие, столкнулся с понятным сопротивлением упражнениям. Упражнения были направленны на осознание того, что происходит в близких отношениях. «Не хочется во всё это погружаться» - сказал один участник – «Уж очень чувства неприятные, даже тяжёлые».
    Тоже явление мы наблюдаем и в психотерапии, когда внимательный взгляд, простое слушание, а тем более анализ срывают завесу защит и обнажают страдания. Здесь, мы можем сравнить психолога с хирургом, вскрывающим рану, которая гноится. Если не вскрыть рану, не удалить воспаление, можно просто умереть. Если обходить рану стороной, можно превратиться в ветеринара, который, жалея собаку, отрезал хвост частями. Помните пациентку, которой приснился сон, как она пытается перепрыгнуть через яму, а Юнг толкает её вниз и говорит не над, а через.

    Столкнувшись прямо со страданием и его причиной, можно стать значимо более свободным и счастливым. Опустившись в ад, можно, как классический герой, выйти оттуда мудрым и обновленным. Прожив «темную ночь души», богооставленность, можно обрести более глубокий контакт с божественным. Вот наши аргументы необходимости пройти через страдания для исцеления.
    Но, в отличие от хирурга, наша операция занимает не часы, а месяцы и даже годы. Готов ли пациент так долго терпеть это страдание без специального наркоза? И что в качестве наркоза мы можем предложить? Наше сочувственное присутствие? Свой братский опыт страданий в своей психотерапии? Эмпатическое слушание? Контейнирование? Не находится ли наша убежденность в необходимости кризиса как распада для возрождения в плену христианского образа распятия? Не захватывает ли нас мазохистское удовольствие и комплекс драмы, когда мы хотим добраться до самых болезненных тем и воспоминаний наших пациентов?

    Многие тибетские учителя, приехав на Запад, столкнулись со следующим непонятным для них явлением. Западные ученики, в отличие от их учеников из Тибета, Индии и Непала, были более мотивированы, лучше понимали учение, но были более напряжены. Западная жизнь, кажущаяся значимо более лёгкой и комфортной, переживалась американцами и европейцами как более тяжёлая и приносящая больше страданий. То есть физические страдания в бедных странах переживались легче, чем психические - в развитых.

    В ответ на это явление учителя предложили важную главную модернизацию учения. Они стали начинать с расслабления. Часто, прежде чем предложить медитировать, они стали давать возможность отдохнуть и расслабиться, иногда просто выспаться. Кроме того, почти у каждого учителя можно найти объяснение, почему учение о пустоте полно света и не является мрачным отрицанием ценности жизни. Пустота - это не разрушение, а возможность. Показывая пустотность мира и переживания, мы открываем новые формы жизни, давая не только пространство для полёта мысли, но и возможность трансформации любого переживания или освобождения от любой тюрьмы ограниченного ума.

    Думаю, материалистическая установка западного сознания превращает лёгкую энергию психических процессов в тяжёлую материю ежедневного бытия. Тогда нам нужна обратная алхимия, трансформирующая тяжёлый свинец материализации в лёгкое золото психических процессов. Опираясь на опыт буддистского учения – лечения, на Западе мы можем начинать терапию прежде всего с расслабления и снятия напряжения. Затем двигаться в сторону понимания того, как наш ум создаёт текущее страдание, и сразу учиться, как это страдание трансформировать или отпускать. Тогда нам не понадобится наркоз. Потому что само расслабление и концентрация на процессе создания страдания будет главным лекарством от материализации страдания. Так мы сможем трансформировать свинец захваченности страданием в золото открытого ума.

    Помню, как Лев Хегай после лекции Джеймса Холлиса в Москве о «Перевале в середине пути» спросил: «А трансформация возможна только через кризис? Вот у греков противоположно кризису существовал такой термин как лизис, постепенное освобождение (развязывание, растворение)». Холлис надолго задумался и вежливо согласился. Но для такого освобождения психотерапии от материализации страдания требуется постепенное её освобождение от культурных установок.
    Здесь вспоминается притча, когда Будда взял платок, завязал его в узел и стал осторожно тянуть за кончики узла. «Что вы делаете?!» - закричали ученики – «так узел станет совсем плотным, и его не удастся развязать». «Правильно» - сказал Будда – «А что нужно сделать, чтобы его развязать? Осторожно начать освобождать этот узел. Вот так же устроен и ваш ум».

    Материализация страдания в западном обществе и психотерапии. .jpg

    Понимаю, что тема больная и очень дискуссионная. Поэтому буду признателен за любые ваши воспоминания, ощущения, размышления.
     
  2. Понравилось? Поделитесь с друзьями