Все статьи

Структура психики в теории Карла Юнга

20 дек. 2016
1635
Согласно учению Юнга, психика состоит из двух частей: сознания и Бессознательного. Эти две части имеют между собой некую подвижную границу, а между ними находится «Я». Их можно представить себе как две полусферы, которые относятся друг к другу как дополнительные и компенсаторные. Разделительная линия может быть проведена очень условно – это линия, в центре которой находится наше Эго. Она может быть сдвинута в сторону того или иного полушария, что сказывается на самочувствии человека. Соответственно, можно сказать, что наше Эго частично находится в нашем сознании, а частично – в Бессознательном.

Если рассматривать сознание и Бессознательное с точки зрения объема, то первое представляет собой лишь крохотную точечку на фоне второго. «Я» же следует понимать как центр сознания, который организует все представления человека как относящиеся к нему. Юнг рассматривает «Я» как субъекта сознания, управляющее им. Сознание же можно определить как функцию, которая осуществляет связи между «Я» и всеми прочими частями психики. Строго говоря, картина получается довольно противоречивой. Однако все эти определения Юнг предложил именно в таком виде. На вопрос о том, почему мы сталкиваемся с таким опытом, который сложно изложить логическим языком, Юнг отвечал, что опыт человека изначально алогичен, а душа человека не живет по законам логики.

Ближайший к сознанию круг – это наше Бессознательное. Это тот неосознаваемый материал, который принципиально может быть осознан, либо он просто ранее был в нашем сознании (вытесненное, задавленное, отвергаемое etc). В этом смысле Юнг продолжает логику Вундта и Титченера в части ограниченности сознания – мы не можем держать в фокусе сознания все и вся.

Следующая структура – это коллективное бессознательное. По Юнгу, коллективное бессознательное – это не только то, что возникает из нашего личного опыта. Сам он предлагает кучу определений коллективного бессознательного, которые часто друг другу противоречат. Иногда он сравнивал коллективное бессознательное с тем, что современная психология называет гештальтом. Коллективное бессознательное есть родовое всеобщее наследие, которое может иметь общее содержание даже с животными и с миром вообще.

Бессознательное является исходным – из него появляется сознание. Возникает логичный вопрос: зачем Бессознательному, которое все знает и все ведает, нужно сознание? На этот вопрос Юнг отвечает другим вопросом: «Зачем Богу нужен был Дьявол? – Затем, чтобы познать самого себя». Соответственно, сознание нужно для того, чтобы Бессознательное могло находиться с ним в диалоге. Эта идея диалога может быть не столь явно прописанной в теоретических трудах Юнга, но в терапевтических работах она прослеживается очень хорошо (e.g. Диалог между клиентом и терапевтом, диалог между сознанием и бессознательным в сновидениях). Бессознательное нуждается в сознании как в неком оппоненте, с которым можно было бы дискутировать. И тогда Бессознательное получает возможность с сознанием установить новый центр равновесия, являющийся следующим этапом внутреннего развития Бессознательного. Сознание – это инструмент, позволяющий Бессознательному проявить всю свою полноту, пускай и в бесконечных стычках между двумя этими структурами. Юнг рассматривает сознание и Бессознательное по аналогии с молотом и наковальней, между которыми страдает наше Эго. Но контакты молота и наковальни в данном случае не всегда вредоносны – вред возможен только тогда, когда мы слишком сильно отклоняемся от нашей предзаданной траектории (исходной Самости, рожденной Богом). Другая метафора Юнга рассматривает сознание и Бессознательное по аналогии с мифическими Сциллой и Харибдой, между которыми нужно пройти человеку. Эти постоянные искушения и вызовы, которые нам бросает наша жизнь. В этом закаляется и вызревает наше Эго. Соприкасаясь с сознанием, Бессознательное преосуществляется, оно изменяется и творит из себя нечто новое – то, что было заложено изначально. Иными словами, оно «прорастает» и проявляет свою исходную сущность. Соответственно, внутренний конфликт – это не есть результат нашей порочности или недостойного поведения/помыслов, а исходно присущий нам принцип жизни. Вопрос не в том, есть ли у меня конфликт или нет – вопрос в том, как я вышел из этого конфликта.

Можно выделить три принципа организации сознания по Юнгу.

Первый принцип организации сознания – это принцип интенциональности

Проводя мифологические параллели, Юнг иногда сравнивает сознание с деятельностью Люцифера как осветителя/просветителя (само имя «Люцифер» содержит корень «свет»). По этой причине сознание можно сравнить с пучком света, который куда-то направлен. Сознание как бы освещает какую-то часть реальности. В этом смысле Юнг продолжает немецкую традицию психологии сознания (в основном Вундта и его школы). Следующий принцип сознания –принцип реальности. Здесь Юнг уже идет вслед за Фрейдом, который разделял принцип реальности и принцип удовольствия. Юнг много размышлял над тем что есть реальность и над тем, в какой мере реальность является неизменной. Что если нагружаем реальность собственными проекциями – а в результате видим лишь то, что хотим видеть? Ответ Юнга однозначен: мы не можем видеть реальность в чистом виде. Из этого проистекают все проективные методики и тесты, да и вся психотерапевтическая работа в целом. Человек видит то, что он умеет видеть, и это проявляется при его работе с проективными методиками.

Следующий принцип - принцип логоса

Юнг считал, что наше сознание в основном структурировано логосом, тогда как наше бессознательное иррационально. По этой причине в сознании доминирует принцип исключенного третьего (не может быть «а» и «не-а» одновременно, либо одно, либо другое, а третьего не дано). Логические принципы формальной логики, свойственные нашему сознанию, абсолютно не работают в нашем бессознательном. В бессознательном «а» может сосуществовать с «не-а». Для логического сознания это совершенно непостижимо.

Разные авторы предлагают разные структуры сознания. Видный юнгианец Мюррей Стайн выделяет несколько видов солярного сознания, которые он связывает с архетипом Отца.

Известный психоаналитик Эндрю Сэмюэлс выделил несколько стадий развития сознания. Если придерживаться логики филогенеза, то первым развивается магическое сознание – это происходит в возрасте до трех лет. Магическое сознание предполагает возможность существования в «сказочном» мире («пришел – увидел, ушел – исчезло» ©). Элементы магического сознания можно увидеть в некоторых древних культах. Далее развивается т. Н. Наивное сознание, которое удобнее всего связать с появлением эгоцентризма по Пиаже (3- 6 лет). На этой стадии сознание живет в логике полного эгоцентризма («что я подумал, то и будет»). Объект можно видеть только с одной точки зрения, а всякая релятивность точек зрения здесь недопустима. 2 Третья, наиболее «продвинутая» стадия – это критическое сознание. Это сознание, способное находиться в противоречии, переносить эти противоречия и при этом не разрушаться. Например, развитое Эго может переносить идею отсутствия чего- то. Например, если вашей клиенткой является женщина, утратившая фертильность, то ее Эго должно принять идею о том, что у нее никогда не будет детей. В этом смысле развитое Эго обычно обретается человеком после кризисе среднего возраста и прочих жизненных обломов. Набивая шишки, человек начинает принимать жизнь такой, какая она есть – и ценить то, что имеет. До некоторых сие откровение доходит только на смертном одре.

Другую стадиальность развития сознания в онто- и филогенезе предложил Эрих Нойманн (автор книги «Происхождение и развитие сознания»). Он выделил два этапа развития сознания, которые как пласты содержатся и в структуре зрелого сознания человека – матриархат и патриархат. Нойманн провел огромное этнографическое/культурологическое исследование матриархата в истории культуры. Матриархальное сознание – это, прежде всего, фемининное сознание, где господствует мать или другой женский образ, тогда как мужчины рассматриваются как нечто побочное. Матриархальное сознание очень примитивно – в нем выявлены и объединяются две тенденции:

1) лелеющая часть;
2) убивающая часть.

Нойманн использует в качестве символа матриархатного сознания изображение Уробороса – змеи, заглатывающей собственный хвост. Это символ убивающей части. Матриархальное сознание является центрированным на коллективности, будь то коллективные нормы, коллективные догмы или коллективные ценности. Суть: никто из членов общины не может вырваться из общего трайба, мы все – члены одной общины/рода/партии. Принцип, по которому объединена группа (политический, религиозный, идеологический etc) в данном случае глубоко вторичен – важно лишь то, что при попытке проявить индивидуальность система подавляет индивида. На матриархальной стадии (в т. ч. В случаях регресса на данную стадию) сознание функционирует по принципу «кто не с нами – тот против нас». Третьего не дано – либо как мы, либо никак. Вспоминаем советскую власть, агитплакат «Родина-мать зовѐт» и подобные вещи. Если ты как мы, то вот тебе спецпаёк, а если ты не как мы – то ты «враг народа». Матриархальное сознание – очень стабильная структура. Во-первых, потому что она примитивная (а чем примитивнее структура, тем она стабильнее – это правило справедливо для любой системы), а во-вторых – потому что она очень древняя. Кроме того, это очень комфортное, «детское» состояние коллективного сознания, что в некотором смысле объясняет события 1917 года, когда мы «регресснули» на матриархальную стадию. В этом есть какая-то стабильность, а также поддерживающее чувство единения.

Второй этап развития сознания по Нойманну – патриархальное сознание, когда происходит разрыв тесной связи «мать-дитя», появляется отец. Для того, чтобы вырваться из клешней матери, ее оберегания & убивания в одном лице, на патриархальной стадии появляется Эго, которое борется с матерью. В итоге мы имеем стандартные героические мифы, в которых жил-был дурак, который вроде нормально себя чувствовал, покуда ему не приспичило пойти туда-то и найти то- то, отчего у дурака вдруг возникло много проблем. Герой проходит квест, борется с чудищем, несет потери, но в итоге побеждает обстоятельства и обретает искомое. В жизни человека должна присутствовать определенная доля конфликтности, позволяющая ему развиваться – на этом построена вся современная возрастная психология. Чтобы нормально развиваться, ребенок должен получать некоторую переносимую конфронтацию с окружающей реальностью, связанную с определенным уровнем стресса. В отличие от матриархального сознания, центрированного на коллективности, патриархальное является эгоцентрированным.

Теперь переходим к структуре Бессознательного.

Юнг говорил так: «Сознание, по моему опыту, может претендовать на относительно срединное положение, и должно смириться с тем, что бессознательная психика, в известной степени господствует над ним и окружает его. Сзади оно связано с архетипическими предпосылками (имеется в виду весь бессознательный опыт), однако оно также направлено вперед через интуицию». Слой коллективного бессознательного – общий для всех и абсолютно недифференцированный, он питается психической энергией либидо, дающей начало некоторым архетипическим образам. Нижний пласт коллективного бессознательного Юнг иногда называл «чем-то неведомым» или «центральной силой», однако позже он ввел понятие «психоидное» (некий опыт, общий для всего мироздания в целом, до чего мы никогда не дойдем). Следующий пласт вверх – это «животный опыт». Это опыт наших инстинктов, который мы разделяем с животными (размножение, выкармливание детенышей etc). Следующий слой по линии дифференциации имеет отношение к нации или континентам. Его можно рассматривать как проявление общих мифологем по тому или иному континенту (Южная Америка, Австралия, Юго-Восточная Азия, Европа etc). Несмотря на различие языков, мы часто можем видеть мифологемы, которые встречаются на обширной части соответствующего континента.

Например, везде есть некий архетип матери (e.g. В виде сказки про некую великую богиню). Имена и сюжетные линии могут быть разными, но структурно один и тот же паттерн можно встретить как в фольклоре Индии, так и в сказаниях Шотландии. Далее следует пласт семьи/семейного опыта. Последний слой – индивидуальное бессознательное отдельного человека. Опыт личного бессознательного базируется на совокупности предпосылок опыта из низших пластов бессознательного. Юнг определяет коллективное бессознательное так: «Коллективное бессознательное – это мощная духовная наследственность человеческого развития, возрожденная в каждой индивидуальной структуре». Если сознание целенаправленно и имеет интенции, то Бессознательное – индифферентно. Коллективное бессознательное есть у всех, сам Юнг говорит, что человек без коллективных репрезентаций просто не был бы человеком. В коллективном бессознательном можно выделить архетипы, речь о которых пойдет чуть далее.

Как коллективное бессознательное проявляется на уровне сознания? Обычно – в виде симптомов и комплексов. Симптомы и комплексы – это тот способ, каким коллективный опыт пробивается на поверхность сознания. Чем больше сознание конфликтует с бессознательным, чем сильнее нарушено хрупкое равновесие, тем более тяжкими для сознания оказываются эти симптомы. Изменить коллективное бессознательное нельзя, можно лишь изменить установку эго-сознания, которое способно отклоняться от заданной Самости. Самость – это центральный архетип Юнга, символизирующий тотальную целостность. Каждый человек появляется на свет со своей Самостью, своим индивидуальным предназначением. Если же человек сильно отклоняется от этого предназначения, то жизнь начинает подкидывать ему недвусмысленные намеки в виде тех самых симптомов и комплексов. Для человека, который идет к своему предназначению, эти намеки не так болезненны, а их смысл – более понятен. Если представить коллективное бессознательное как матрицу возможностей, то можно сказать, что каждое Эго развивает одну из его потенциальностей. В числе прочего, считается, что коллективное бессознательное включает в себя опыт травматизации, который проявляется через третье поколение (второе поколение отрицает травму). Юнг писал, что человек, проживший свою травму и прошедший через индивидуацию, не оставит в наследство потомкам непрожитые проблемы. Подробнее можно почитать у Анжелы Коннели.

Комплекс – это отщепленная часть психики, инкапсулированная и заряженная каким-то количеством энергии либидо. Инкапсулированность предполагает отсутствие какого-либо доступа к этой части психики. Любая травма является инкапсулированной. Проработанная травма перестает быть собственно травмой и становится просто пережитым болезненным опытом. Комплекс состоит из ядерного элемента, который является абсолютно бессознательным и не управляемым субъектом. Комплекс также включает в себя различные ассоциации, отличающиеся общим чувственным тоном. Юнг пишет, что ядерный элемент – это такое «слабое звено» нашей психики, которое становится токсичным при определенных условиях: «... Оно подчиняет своей власти состояние всего психического равновесия, нарушает его и принуждает целого индивида подчиниться его влиянию». Ядро комплекса ассоциативно резонирует с каким-то нашим бессознательным материалом. На поверхность сознания оно пробивается там, где находит слабое место (где защитные механизмы не так хороши, а копинги – не так успешны). Например, негативный материнский комплекс может проявиться в том, что женщина утрачивает фертильность. Комплекс неполноценности может проявляться в том, что человек, получив реальные результаты в своей социальной жизни, нуждается в бесконечном подтверждении окружающими того, что он получил эти результаты. Ядерным элементом комплекса обычно является серьезная, принципиально неосознаваемая недооценка себя в целом. Комплекс проявляется на поверхности сознания в форме симптома (e.g. Женщина уверена, что она никогда не выйдет замуж – мужчины приглашают ее в кафе, а она не может есть). Задача анализа – раскрыть ядро комплекса, чтобы оно перестало быть токсичным, проработать его и обезопасить, введя содержимое «капсулы» в сознание.

Индивид, который находится под влиянием комплекса, оказывается в ситуации, когда комплекс прорывается на поверхность сознания. Из активного действенного состояния он переходит в пассивное и захваченное. Поэтому Юнг говорит, что комплекс – это та душевная власть, которая ограничивает свободу нашего «Я». Причем человек даже может не понимать, что он захвачен каким-то состоянием. Комплексы бывают разными, и они есть у всех. Какие-то комплексы можно проработать и осознать, тогда как другие вообще не подлежат нашему осознанию. По мнению Юнга, комплексы образуют т. Н. «душевные дуги», этакие стянутые узлы на нашей равномерной душевной жизни. Комплекс ни в коем случае не означает неполноценности человека – это лишь подтверждение того, что в каждом из нас существует некоторая слабинка. Человек и рад бы обойтись без комплексов, но это попросту невозможно.

Как комплексы мешают нам жить?
Ядро комплекса, помимо того, что оно производит общую токсикацию нашей психической жизни, также притягивает к себе большую энергию либидо. В итоге вся жизнь человека превращается в обслуживание этого комплекса и попросту оказывается блокированной. В таких случаях энергия, заключенная в комплекс, а также весь связанный с ним ассоциативный материал, прорывается вовне. И если мы не можем осознать комплекс, то он проявляется в виде соматического симптома. Любая непроработанная проблема прорывается наружу в виде психосоматических недугов, которые довольно сложно не заметить. Как вариант, это могут быть какие-то боли. Человек, который проработал комплекс, знает о своих слабостях.

Помимо описанных выше «нездоровых» комплексов часто выделяют «здоровые». Это тоже неравномерности нашего Бессознательного, которые организуют наши жизнь. Наши комплексы – это, в том числе, и наша индивидуальность. Без них люди были бы одинаково скучными. Есть мнение, что экстраверты больше проявляют свои комплексы вовне, а интроверты – через психосоматику (т. К. Других вариантов у них просто нет).