Все статьи

Как выйти из треугольника страданий: жертва-преследователь-спасатель

04 сент. 2018
419
Многим из нас знаком равнобедренный треугольник Карпмана, если не теоретически, то практически. Для кого-то спектакль с поочерёдным выходом на сцену главных действующих персонажей Жертвы, Преследователя, Спасателя с короткими передышками на антракт затягивается на всю жизнь. Кто-то устаёт к концу первого акта и решает выйти из зала. Но как не попасть вновь на тот же спектакль с изменёнными декорациями и перекрасившимися до боли знакомыми лицами?

На портике одного из античных храмов в Дельфах написано «Познай себя», над дверью кухни прорицательницы Пифии культовой «Матрицы» та же самая надпись.

И проблема всего лишь в том, сможешь ли ты, поверив в себя, стать избранным, победить личных драконов?

Коучи, тренеры могут предложить разные рецепты избавления от страхов, замотивировав жертву преодолеть судьбу, набрав кредитов на квартиру, машину и т. п. Для кого-то этот сценарий срабатывает, для кого-то становится ловушкой. История повторяется – потребляй, работай, умри. Резонный вопрос: «А жил ли мальчик?».

Выход всегда зависит от индивидуальных особенностей жертвы. Почему именно она дёргает за ниточки преследователя и спасателя в треугольнике страданий?

Ядром личности жертвы является раненный ребёнок, преисполненный чувствами вины и стыда. Его душа как будто бы отправляет сигналы во Вселенную: «я – плохой». Эти вибрации создают определённое энергетическое поле, притягивающее преследователя и спасателя одновременно.

Бессилие жертвы провоцирует насилие в худших и сострадание в лучших.

Для иллюстрации обратимся к фильму Спилберга «Цветы лиловые полей».

Главная героиня, темнокожая женщина Селли, пишет письма Богу, пытаясь понять, чем же она не угодила, если ей предначертано терпеть сексуальное, физическое, эмоциональное насилие сначала от отчима, затем от мужа и его детей от предыдущего брака.

Мать Селли умирает, проклиная дочь, успевшую родить к четырнадцати годам двоих детей от отчима, которых он продаёт сразу же после рождения миссионерам. Селли безгранично любит младшую сестру, единственное существо на свете, отвечающее взаимностью. Её безропотное подчинение насильнику объясняется ещё и тем, что таким образом она спасает от домогательств младшую сестру, мигрировав из статуса жертвы в статус спасателя.

Вскоре отчим отдаёт её замуж за вдовца, который на много лет старше по возрасту, потому что созревает младшая сестра Телли.

И Селли продолжает терпеть побои, бездушный секс и унижения уже от законного мужа и пасынков, успевая выполнять работу по домашнему хозяйству за еду. Рабыня и станок для удовлетворения похоти.

Вскоре к ним приходит жить младшая сестра, сбежавшая от сексуальных домогательств отчима. Короткое счастье девочек длится не долго. Муж так же попытался изнасиловать Телли, которая в отличие от старшей сестры, смогла себя защитить. Но в отместку была изгнана из его дома.

Покойная мать девочек не стала на защиту собственных детей. Можно, конечно, оправдать её тяжёлой болезнью, а также историческими реалиями начала прошлого века, особенностями бытовой культуры афроамериканцев. Но, к великому сожалению, в большинстве случает взрослые (матери) предпочитают закрывать глаза или обвинить во всём случившемся ребёнка и в наше время. Часто матери как будто бы не замечают, что проделывают мужья с падчерицами, тем самым продолжая удерживать мужчину в семье. Что собственно и произошло и с Селли, к которой однажды ночью пришёл отчим и сказал, что она теперь будет делать то, что не может делать её мать. Беременность нельзя скрыть, но окружающие предпочитают считать девочку – подростка грязной, согрешившей. Виноват всегда слабый, т. е. ребёнок, и подобное отношение он считает вполне заслуженным, потому что иного не знает. Так формируется психология жертвы. Её ментальная установка – да, я сама виновата. Но ответственность всегда лежит на взрослом, который понимает, в отличие от ребёнка, что происходит и получает удовольствие, ребёнок чаще всего просто защищается.

В своё время отказалась работать с женщиной, принявшей сторону сожителя, когда, вернувшись раньше обычного с работы, увидела, что десятилетний сын его «ублажает». Взрослый мужчина, не моргнув глазом, сказал, что ребёнок сам предложил сделать это...

Вернёмся к фильму. Телли уходит из дома, но находит приют в христианском миссионерском обществе, в то время как Селли безропотно терпит всё, не сопротивляется, оставаясь в доме насильника.

Телли, наблюдая, как пасынки сестры не считаются с ней, спрашивает:" Почему ты не дерёшься? Нужно драться!". На что жертва Телли отвечает: " Я не умею драться, я умею только выживать!». Главная психологическая особенность жертвы в том, что она предпочитает жить в анабиозе, в какой-то жизненный период согласившись с внешними обстоятельствами, что любое сопротивление смертельно опасно.

Жить и выживать для жертвы одно и тоже.

Жертва, став взрослой, по-прежнему проецирует свою детскую беспомощность перед взрослым (как правило жестоким) на весь мир и своё ближайшее окружение. Ей и в голову не приходит взбунтоваться, чтобы открыто сопротивляться агрессору. Всё, что может позволить себе та же Селли – это плюнуть в стакан воды, прежде чем подать его свёкру.

Роль жертвы может быть опасной для окружающих тем, что подавленная агрессия рано или поздно выстрелит, и её мишенью окажется не тот, кто причинял или способен причинить боль, а тот, кто не может себя защитить.

Одна моя клиентка, много чего вынесшая от отца в детстве, считала, что ей не стоит иметь детей, потому что ребёнок – единственное существо, которое не сможет себя защитить. И в какой-то момент она его может задушить. Педофилы часто сами в детстве были жертвами насилия, поэтому осознанно или нет стремятся отыграться на другом ребёнке.

Зло должно быть остановлено, но не страхом наказания или возмездия, но познанием причин, источника возникновения и поисков путей искоренения в собственной душе.

Вскоре в жизни Селли и Мистера, так она называет мужа, появляется ещё один персонаж, певица Шуг, она же любовница Мистера. Селли безропотно ухаживает и за ней во время болезни. Своей безграничной добротой она заслужила и её любовь. Шуг – бунтарка, поступившая против воли отца – пастора, но отчаянно нуждающаяся в его любви и принятии. Неукротимый дух и любовь Шуг придаёт сил вечной жертве Селли.

Сын Мистера женится на женщине – воительнице Софии, у которой на всё один ответ – кулаком в лицо обидчика. Она не терпела побоев в собственной семье от отца и братьев, в отличие от Селли давала сдачу, нарастив мощную психологическую мышцу. Так София перешла из статуса жертвы в статус преследователя. Для этих женщин характерны две роли. Селли – жертва и спасатель. София – жертва – преследователь.

Стоит отметить, что Софию играет Опра Уинфри. В одном из интервью она говорит, как важно для неё было сыграть эту роль, ведь она сама ребёнком была изнасилована дядей и жила на крыльце дома матери. Будучи подростком, как заклинание, как мантру повторяла про себя стихотворение Уильяма Эрнеста Хенли «Непокорённый».

Из-под покрова тьмы ночной,
Из чёрной ямы страшных мук
Благодарю я всех богов
За мой непокорённый дух.

И я, попав в тиски беды,
Не дрогнул и не застонал,
И под ударами судьбы
Я ранен был, но не упал.

Тропа лежит средь зла и слёз,
Дальнейший путь не ясен, пусть,
Но всё же трудностей и бед
Я, как и прежде, не боюсь.

Не важно, что врата узки,
Меня опасность не страшит.
Я — властелин своей судьбы,
Я — капитан своей души.

Эти строки стали для неё талисманом-оберегом, помогли стать медиа-магнатом, звездой телевидения.

Селли предлагает пасынку побить строптивую жену, чтобы вернуть её в понятную и удобную для мужчин роль жертвы. София даёт достойный отпор свекрови. Селли становится стыдно. Но поведение Софии не вдохновляет её выйти из роли жертвы.

Переломный момент освобождения наступает тогда, когда Селли и Шуг случайно обнаруживают письма Телли, которые Мистер прятал от жены всю жизнь. Селли приставляет нож к горлу мучителя, проклиная его. Шуг забирает подругу с собой. Селли становится независимой и респектабельной женщиной, открыв собственный бизнес по пошиву одежды, а позже и получив наследство, присвоенное отчимом. Если ты жертва, то это поражает все области жизни, увы.

Остановилась столь подробно на анализе фильма, поскольку он наглядно демонстрирует как действует треугольник страданий (сочувствия) Карпмана в жизни и мне бы хотелось заострить внимание на бессознательных аспектах комплекса жертвы. Да, для жертвы жизнь — это страдание. Все к ней несправедливы, она устает и не справляется. Ей то обидно, то страшно, то стыдно. Ей не хватает ни сил, ни времени, ни желания сделать что-то для улучшения своей жизни. Она инертна. Она боится жизни и ждет от нее только плохого. Её часто обвиняют в выученной беспомощности и отмахиваются от неё, как от назойливой мухи, или досадуют, что она, как чемодан без ручки, бросить жалко, нести неудобно.

Но иногда капля искреннего сострадания, деятельного участия может совершить чудо. У жертвы вырастут крылья, и она может стать спасателем. Проблема в том, что жертве трудно принять детскую боль. У неё может не хватить мужества соприкоснуться с личной историей, вновь пережить ужас бессилия перед всемогущим преследователем - взрослым.

Её душа, как будто бы застряла в лимбе переживаний, разделившим её жизнь на до и после. Она продолжает пребывать в страхе, кастрирующем витальную энергию, поэтому она по-прежнему считает, что не сможет справиться с внешними катастрофическими обстоятельствами, которые со временем становятся внутренней реальностью. Она ломается психологически, и заключает договор по умолчанию с самой собой – жить значит выживать.

Со временем жертва может научиться извлекать определённые бонусы от манипулирования окружающими, сознательно или бессознательно помещая их в треугольник сочувствия (другое название треугольника Карпмана). Но здесь нет личностного роста, это тупик, психологический День сурка.

Только вычленив травматичное событие из бессознательного, которое и является причиной погрешностей поведения в социуме, жертва может изменить свой статус.

Опра Уинфри на одном из шоу говорит, обращаясь к аудитории, что ни дня не провела в психотерапии, и что именно сидящие в зале дали ей исцеление. Да, и Селли не могла проходить психотерапию. Ситуация её унижения была доведена до абсурда. Мистер, которому она безропотно отдала всю себя без остатка, не требуя ничего взамен, забрал её душу, лишив драгоценных писем любимой сестры. Опять же на бунтарство её спровоцировал другой человек, а не осознание личного унижения. Отчим не только насиловал, отнял и продал и детей, но и присвоил имущество, во владение которым она могла вступить, ещё будучи подростком, сразу после смерти матери, недолюбливающей некрасивую старшую дочь, а потом и вовсе возненавидевшую. Ей и в голову не пришло защитить её от отчима. Как это могло прийти в голову девочке? Если нет прецедента поддержки и защиты взрослого. Селли повезло больше, у неё были любовь и защита старшей сестры.

Что же касается заявления Опры Уинфри. Она не родила ребёнка, опасаясь детской ненависти и оформила отношения с другом, когда уже более чем крепко стояла на ногах. Детский абъюз поражает в первую очередь область эмоционально близких отношений.

Селли, оставив Мистера, забирает и любовь Шуг, которую он любил всю свою жизнь. Жертва и преследователь поменялись местами. Мистер спивается, теряя интерес к жизни, опускается психологически.

В моей личной истории, так же, как и историях клиенток, были эпизоды, когда мужчины, унижающие психологически и эмоционально, вдруг резко меняли своё отношение, когда им заявлялось о разрыве отношений. Они становились плачущими маленькими мальчиками, не способными справиться с болью потери «любимой» женщины. Они начинали угрожать физической расправой.

Мужчины, у которых идеально выстроены персона, ломались эмоционально, как тростинки, будучи не в состоянии отпустить унижаемую и униженную женщину. Получается вот такой психологический перевёртыш, потому что жертва и преследователь – две стороны одной медали. Преследователь может стать условием развития жертвы, в то время как жертва нет. В определённом смысле жертва психологически развращает преследователя, закрепляя в жестком авторитарном сценарии общения, и выходя из деструктивного тандема, выбивает у преследователя почву из-под ног, вынуждая регрессировать в статус жертвы. Хрупкий росток пробивается через толщу асфальта.

Здесь, конечно, можно вспомнить о принципе бумеранга, но это уже другая история, скорее метафизическая.

Юнгианский психолог в книге «Под тенью Сатурна» пишет: «Совершите насилие над душой мужчины, и он тоже в какой-то мере станет насильником. Массовые и серийные убийцы в свое время сами были жертвами физического или психологического насилия. Обиженный почтовый служащий или разъяренный банковский клерк стали постоянными персонажами выпусков вечерних новостей. Но это лишь вершина айсберга. Убийцы души постоянно присутствуют в жизни всех современных мужчин.»

Как выйти из треугольника страданий?

1. Личностный рост через развитие навыков рефлексии;

2. Практика осознанного наблюдения поможет идентифицировать сценарии поведения жертвы, преследователя, спасателя.

3. Практика самоанализа или аналитическая терапия помогут понять бессознательные мотивы ваших поступков, как в качестве жертвы, так и преследователя, и спасателя.

4. Контроль эмоций, позволяющий отделить переживания здесь и сейчас от травматичных в прошлом.

5. Развитие коммуникативного навыка я- высказывания. Говорить о себе, о своих чувствах, открывая свой внутренний мир другому.

6. Трансгрессия – практика отказа от привычных сценариев поведения и стереотипов мышления и восприятия, преодоление обстоятельств, которые сильнее тебя. Жертва становится героем, которой необходим преследователь для того, чтобы мотивировать и указать направление личностного развития.

7. Воспринимать преследователя как коуча или персонального тренера.

8. Стать героем, победив обстоятельства, которые заведомо сильнее, в том числе преследователя.